Бюллетень Всемирной организации здравоохранения

В ожидании цепной реакции

В этом месяце в Австралии вступают в силу исторические законы, и она становится первой страной, наложившей запрет на фирменную упаковку сигарет. Майк Дауб (Mike Daube) рассказал Фионе Флэк (Fiona Fleck) о длинном пути, проделанном участниками кампании санитарного просвещения с 1970-х годов.

Courtesy of Mike Daube

Четыре последних десятилетия своей жизни Майк Дауб посвятил проведению кампании против большого табачного бизнеса. Он начинал свою карьеру в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии в качестве директора организации «Action on Smoking and Health» (ASH) в 1973-1979 годах, а затем занимал должность старшего преподавателя кафедры санитарного просвещения Эдинбургского университета. В 1984 году он стал работать в составе Правительства штата Западная Австралия, где занимал высокие должности до 2005 года, в том числе должность Генерального директора Департамента здравоохранения. С того времени, являясь профессором кафедры политики здравоохранения в Университете имени Кертина, он возглавлял Комитет экспертов Правительства Австралии по табаку, который выступил с рекомендациями о принятии закона о простой упаковке, и помогал проводить связанную с этим кампанию в рамках целого ряда мер по борьбе против табака в Австралии. Майк Дауб консультирует правительства и организации здравоохранения во всем мире по вопросам борьбы против табака.

Вопрос: Когда и почему Вы начали проводить кампанию по борьбе против табака?

Ответ: Я начал работать давно в этой области. В начале 1973 года я стал первым постоянным директором организации «Action on Smoking and Health» в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии. Недавно мне позвонил один американский исследователь, изучающий ранние этапы борьбы против табака, и взволнованно сказал: «Я только что узнал, что Вы еще живы!» В те дни не проводилось такой информационно-пропагандистской работы по борьбе против табака, о которой мы знаем сегодня. Я воспринимал табак как одну из крупнейших проблем общественного здравоохранения, которой практически не уделялось внимания. К этой проблеме требовался иной подход. Имелись исчерпывающие фактические данные о масштабах этой проблемы и обеспокоенность в медицинских кругах, но на практике почти ничего не делалось. Назревала необходимость в проведении кампании.

Вопрос: Как это происходило в те дни?

Ответ: Трудно передать словами, насколько это было сложно. Все было совсем по-другому. Господствовали ложные представления. Каждый раз, когда кто-нибудь говорил в СМИ об опасностях курения, для восстановления «равновесия» требовалось, чтобы какой-либо представитель промышленности опроверг эти данные. Один ведущий репортер в сфере здравоохранения сказал мне в 1973 году: «Ты никогда не сможешь сказать что-либо новое о курении». Табачные компании были мощными и респектабельными — их руководители получали дворянские звания и причислялись к сословию пэров. Авторитетные медицинские исследователи работали с табачными компаниями и получали от них финансирование. Королевский колледж врачей приглашал представителей табачной промышленности для внесения комментариев и поправок в его доклады, пока я не положил этому конец. На моем первом совещании «Action on Smoking and Health» в Королевском колледже врачей в 1973 году некоторые из самых известных врачей в стране, испытывающие чувство неудовлетворенности из-за отсутствия прогресса, целых два часа обсуждали то, что может заставить правительство задрожать от страха. В конечном итоге они решили написать письмо в журнал «Ланцет».

Вопрос: Как можно объяснить плохое понимание необходимости борьбы против табака?

Ответ: Люди не понимали масштабов этой проблемы и безжалостности промышленности. В те дни для нас были закрыты конфиденциальные документы промышленности, которые стали доступными сейчас, после принятия Соглашения США об общих принципах урегулирования вопросов. Настоящей группы экспертов в стране не было, а за пределами Соединенного Королевства было всего лишь несколько коллег. Денег на проведение кампании было очень мало. Помню, как однажды в грозу я разносил пресс-релизы по редакциям газет на Флит-стрит! Я не осмелился сказать правлению моей организации о том, что я купил первые акции табачных компаний. Это было необходимо для того, чтобы мы могли задавать вопросы на их ежегодных общих собраниях, такие как «Сколько случаев смерти, связанных с продукцией компании, произошло в прошлом году?». Но потом все захотели участвовать в этом. Оглядываясь назад, я удивляюсь великодушию медицинских иерархов по отношению к молодому человеку с длинными волосами, предпочитающему носить пурпурные пиджаки, который хотел превратить «Action on Smoking and Health» в действительно влиятельную группу. У меня были невероятные преимущества — мне довелось работать с некоторыми из величайших людей в истории общественного здравоохранения Соединенного Королевства, такими как Чарлз Флетчер (Charles Fletcher), сэр Джордж Годбер (George Godber), Кейт Болл (Keith Ball), Лорд Плэтт (Lord Platt), Дэвид Плэйер (David Player), сэр Джон и Айлин Крофтон (John and Eileen Crofton), а также с замечательными зарубежными коллегами, такими как Найджел Грэй (Nigel Gray), Къелл Бъяртвейт (Kjell Bjartveit), Майкл Перчук (Michael Pertschuk), Стэн Глэнтц (Stan Glantz )и Мэтт Майерс (Matt Myers). В последние десятилетия настоящую радость мне доставляла работа с Саймоном Чэпменом (Simon Chapman), Мелани Уэйкфилд (Melanie Wakefield), Морисом Свэнсоном (Maurice Swanson) и другими потрясающими коллегами в Австралии и других странах.

Вопрос: Какими были ваши первые успехи?

Ответ: Ответ: К нам стали проявлять огромный интерес СМИ и отдельные сообщества. Некоторые первоклассные журналисты из разных СМИ внесли важный вклад в нашу деятельность. Мы также получали поддержку со стороны таких журналов, как «Британский медицинский журнал» (BMJ). Табачные компании с раздражением реагировали на нашу работу. За вниманием со стороны СМИ последовали действия правительства в таких областях, как контроль за рекламой, налоги и общественное просвещение. В течение одного года мы добились снятия с продажи восьми брэндов сигарет (в отношении двух из них под названиями «Рапира» и «Кинжал» это быдл достигнуто благодаря указанию на «уместность» их названий, означающих смертоносные виды оружия). Канцлер казначейства (министр финансов) обосновал повышение налога на табак интересами здравоохранения; были введены другие ограничения стимулирования продажи табака; мы положили конец некоторым шокирующим формам стимулирования продажи табака; и врачи и специалисты здравоохранения стали проявлять повышенный интерес к нашей кампании. Все это произошло не сразу. Но стоит вам одержать победу в борьбе против табака, и за вами последуют другие. В 1984 году я переехал в Западную Австралию, где мне была предоставлена честь осуществлять контроль за проведением первой крупной, хорошо финансируемой, длительной кампании в СМИ «Откажитесь от курения». У нас была классная команда, и мы доказали, что мощные кампании в СМИ в сочетании с информационно-пропагандистской работой могут оказывать огромное воздействие. Это также помогло нам в нашем продвижении к принятию в 1991 году закона, запрещающего рекламу табака.

Вопрос: Вы лично испытывали трудности в отношениях с табачной промышленностью?

Ответ: Последние 40 лет я подвергаюсь нападкам со стороны табачных компаний. В 1973 г. табачный журнал назвал меня «серьезным молодым человеком, не допускающим возражений», но потом все стало гораздо хуже. Табачные компании привлекали меня к ответственности, меня преследовали и предостерегали люди из промышленности и некоторые их друзья в правительстве. Мой авторитет пытались подорвать политики, государственные чиновники и научные сотрудники, работавшие позднее на промышленность, я подвергался регулярным нападкам со стороны табачных компаний и их союзников в СМИ. В 1970-х годах президент одной крупнейшей табачной компании предложил мне финансирование на проведение какой-либо другой кампании — в любой другой области, кроме табака.

Вопрос: Какая ситуация была для Вас самой напряженной?

Ответ: В 1983 году, когда я был преподавателем кафедры медицинского обслуживания сообществ в Эдинбургском университете, я был отобран для назначения на руководящую должность в Совет Британского правительства по санитарному просвещению для проведения кампаний в СМИ в отношении табака и других проблем. Под давлением промышленности правительство отклонило решение отборочной комиссии. Это вызвало фурор в СМИ, а вскоре после этого последовало предложение занять одну из высоких должностей в Австралии, которое я принял. Через несколько лет, после того как сменилось правительство, бывший государственный секретарь стал членом правления «Бритиш Американ Тобакко» и заместителем ее президента. Сказать, что я чувствовал себя реабилитированным — все равно, что ничего не сказать!

Вопрос: Сегодня люди лучше информированы о таких конфликтах интересов?

Ответ: Да, гораздо больше, особенно в развитых странах. Большинство политиков опасается, что их имя будет опорочено из-за каких-либо связей с табаком. Но это относится только к некоторым развитым странам, и даже в Австралии некоторые политические партии до сих пор принимают добровольные пожертвования от табачных компаний. Без сомнения, в мире до сих пор существует огромный конфликт интересов и, возможно, коррупция.

Вопрос: Как Правительство Австралии планировало обеспечить победу простой упаковки, несмотря на значительные юридические преграды, созданные табачной промышленностью?

Ответ: Министр здравоохранения Никола Роксон была полна решимости и непоколебима. Ее поддерживала мощная, хорошо скоординированная коалиция групп, действующих в области здравоохранения, известных активистов и исследователей, а также отличная работа министерства здравоохранения. Юридические доводы в пользу простой упаковки были надежно обоснованы и опирались на результаты первоклассных научных исследований. Это дело было проведено министром и ее министерством на высочайшем уровне. Помогло также и то, что табачная промышленность в Австралии имела подорванную репутацию, была явно доведена до отчаяния и пыталась оказать грубое давление. Большое значение имела также поддержка со стороны общества и СМИ.

Вопрос: Какие препятствия преодолело правительство?

Ответ: Крупнейшим препятствием была сила и решительность глобальной табачной промышленности. На эту борьбу и против министра было брошено все, что можно: связи с общественностью, лоббирование, кампании в СМИ, клеветнические обвинения отдельных людей, создание подставных организаций, поддельные результаты обследований, заказные доклады, заявления о том, что простая упаковка будет способствовать росту преступности, попытки отвлечь чиновников требованиями в отношении свободы информации и многое другое. Несмотря на это, законопроект получил поддержку со стороны всех партий.

Вопрос: Насколько, по Вашему мнению, важна победа, одержанная Австралией в отношении простой упаковки?

Ответ: Это самая важная отдельно взятая победа в борьбе против табака за многие годы, особенно с точки зрения ее глобальных последствий. За четыре десятилетия борьбы против табака я не видел столь яростного сопротивления табачной промышленности какой-либо мере. Она обеспокоена тем, что примеру Австралии последуют другие страны. Победа в отношении простой упаковки придала огромное ускорение борьбе против табака во всем мире: она продемонстрировала, что эта мощная и безжалостная промышленность может потерпеть поражение.

Вопрос: Закон о простой упаковке вступает в силу 1 декабря впервые в мире. Есть ли какие-либо фактические данные об эффективном воздействии такой меры на поведение в отношении курения?

Ответ: Имеются убедительные научные данные о важной роли упаковки для стимулирования курения и повышения привлекательности сигарет для детей. Это подтверждается данными когда-то конфиденциальных исследований, проведенных самой табачной промышленностью, а также тем неистовством, с которым компании пытались спасти последние остающиеся у них средства для публичного продвижения своей продукции.

Вопрос: Кто будет изучать воздействие простой упаковки на модели курения в Австралии?

Ответ: Будет проводиться всесторонняя оценка. Простая упаковка не является чудодейственным средством, и нельзя ожидать, что все в одночасье бросят курить, но это очень важный шаг, уменьшающий привлекательность курения для детей и способствующий отказу взрослых людей от курения. Простая упаковка является составной частью всеобъемлющего подхода Австралии, который уже включает налогообложение, кампании в средствах массовой информации, запреты на рекламу и стимулирование продажи табака, защиту некурящих людей, основанные на научных данных упаковку и предупреждения о вреде для здоровья, а также поддержку для прекращения употребления табака.

Вопрос: Какие проблемы стоят теперь перед Австралией, особенно в этой ситуации, когда дело, рассматривается во Всемирной торговой организации?

Ответ: Промышленность продолжит борьбу через процессы международной торговли, но она уже понесла значительную потерю в Высоком суде. Правительство не взялось бы за это дело, не заручившись наилучшей юридической поддержкой. У компаний нет иного выбора — с 1 декабря они должны будут соблюдать закон.

Вопрос: Создаст ли это прецедент для других стран?

Ответ: Да. В борьбе против табака мы часто наблюдаем цепную реакцию как на национальном, так и на международном уровнях. В Австралии, как и в Канаде и Соединенных Штатах Америки, когда один штат принимает меры в отношении табака, другие штаты следуют его примеру. Это происходит и в борьбе против табака на глобальном уровне в самых разных областях, будь то запрет на рекламу, предупреждения об опасности для здоровья или защита некурящих людей. Нам была необходима одна страна, которая показала бы, что простая упаковка может быть использована. Огромную поддержку оказывала ВОЗ, и ряд других стран собираются последовать примеру Австралии. Иногда меня огорчает мысль о том, что за последние 40 лет мы могли бы достичь гораздо большего прогресса, но сейчас я верю, что некоторые страны, в которых курение когда-то было нормой, смогут стать свободными от табачного дыма на протяжении моей жизни.

Отправить эту страницу