Лечение холеры: чудесное лекарство от старого бедствия
Интервью с д-ром Дхиманом Баруа о применении оральных регидратационных солей
Д-р Дхиман Баруа начал работать в ВОЗ в 1965 г. в составе группы по борьбе с холерой, базирующейся в Маниле, Филиппины. В 1966 г. он стал работать в штаб-квартире ВОЗ в Женеве в качестве медицинского эксперта по холере и другим диарейным болезням. В 1978 г. он создал Программу по борьбе с диарейными болезнями. За время своей карьеры в ВОЗ он подготовил работников здравоохранения во многих странах в области регидратационной терапии и других аспектов диарейных болезней на базе медицинских учреждений, в частности, Международного центра научных исследований в области диарейных болезней (International Centre for Diarrhoeal Disease Research) в Дакке, Бангладеш.
Ежегодно жизнь миллионов людей удается спасти благодаря разработке простого лекарства, называемого раствором оральных регидратационных солей (ОРС), однажды охарактеризованным журналом Lancet. как "потенциально самое важное медицинское достижение" 20-го века. Однако на протяжении целого ряда лет д-р Дхиман Баруа (Dhiman Barua), Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), и д-р Дилип Махаланабис (Dilip Mahalanabis), Международный медицинский исследовательский и образовательный центр имени Джона Хопкинса (Johns Hopkins International Center for Medical Research and Training) в Колкате, Индия, пытались убедить медицинское сообщество в том, что такие растворы могут вводить люди, прошедшие лишь базовую подготовку или не прошедшие никакой подготовки вообще.
Вопрос: Не могли бы Вы рассказать о том, как впервые столкнулись с холерой?
Ответ: Впервые я столкнулся с холерой в возрасте 11 лет. Жители деревни, расположенной там, где сейчас находится Бангладеш, умирали от холеры. Я спросил врача, почему они умирают, и он ответил мне, что единственным лекарством от этой болезни является внутривенный солевой раствор и что без него люди умирают. И на моих глазах врач, его жена, которая была моей родственницей, и две их дочери умерли. Наша семья не пострадала в отличие от большинства семей в деревне. Люди гибли как мухи. Это было ужасно.
Вопрос: Как эти ранние переживания в связи с холерой повлияли на Вашу будущую работу?
Ответ: Являясь профессором Школы тропической медицины в Колкате (Kolkata School of Tropical Medicine), я расследовал эпидемии холеры на местах. Я видел умирающих людей и снова вспоминал о том, что я видел в 11 лет. Внутривенного солевого раствора не было. Поэтому, чтобы приготовить его, работники здравоохранения брали воду из грязных водоемов, кипятили ее и добавляли в нее соль! Более примитивного способа приготовления раствора, предназначаемого для внутривенных инъекций, нельзя вообразить.
Вопрос: Каким образом ситуация с холерой в Африке изменила Ваш подход к этой проблеме в ВОЗ?
Ответ: В те дни внутривенный солевой раствор выпускали в стеклянных бутылках, так как пластиковых бутылок не было, а литровая бутылка была настолько тяжелой, что транспортировать ее по воздуху было во много раз дороже, чем саму жидкость. Это делало невозможным поставки тонн внутривенного солевого раствора, необходимых для удовлетворения спроса в Африке, где в 1970 г. 40 стран были охвачены холерой. ВОЗ была завалена просьбами африканских стран о поставках внутривенных солевых растворов. Один консультант ВОЗ прислал нам телеграмму из Гвинеи, в которой писал, что видел "детей, плавающих в холерных испражнениях своих родителей". Таких ужасающих обстоятельств я не мог себе представить.
Это заставило нас задуматься об альтернативных вариантах использования оральной регидратации вместо внутривенных жидкостей. Но работающие в больницах врачи были против того, чтобы позволить необученным людям использовать оральную регидратацию. (Бывший Генеральный директор) д-р [Хафдан] Малер упорно поддерживал эту позицию; мы имели длительные дискуссии о возможном использовании оральной регидратации вместо внутривенных жидкостей. И, в конечном итоге, он согласился с моим предложением и направил меня в Африку для проведения пяти учебных курсов в разных странах. Мы смогли поставлять пакеты ОРС, которые были гораздо дешевле внутривенных жидкостей.
Вопрос: Что дало Вам посещение Махаланабиса, работавшего с беженцами в Бангаоне, Индия, в 1971 г. во время вспышки холеры?
Ответ: Я увидел невероятное количество больных и обезвоженных людей, лежащих на полу. У Махаланабиса были емкости с оральной регидратационной жидкостью, каждая из которых имела отверстие сбоку. Он просил родственников выливать раствор в чашки и кружки для кормления пациентов. Когда пациент ощущает жажду, он пьет. Если он больше не ощущает жажду, это значит, что тяжелой дегидратации больше нет. Когда пациент снова здоров, вкус раствора кажется ему скверным. Если вы сильно обезвожены, ОРС чудесен на вкус. То, что я увидел в Бангаоне, убедило меня в правильности нашего решения использовать раствор ОРС в Африке и позволить людям, прошедшим минимальную подготовку, вводить его.
Вопрос: И как же ВОЗ смогла организовать производство ОРС в больших количествах, которые были необходимы?
Ответ: В конце 1970 г. одна швейцарская компания разработала упаковку для ингредиентов в форме пакетов из алюминиевой фольги, предотвращающей впитывание влаги и образование комков. Срок годности стал большим, а транспортировка — простой. Это было великим открытием. Без этой разработки мы бы никогда не добились успеха. Новый пакет стал символом успеха оральной регидратационной терапии. Многочисленные учебные мероприятия обеспечили надлежащее проведение этой терапии. Педиатры, участвовавшие в семинаре ВОЗ, согласились с использованием единого состава для всех типов острой диареи во всех возрастных группах; этот состав был разработан в результате многолетних исследований в Колкате и Дакке.
Вопрос: Почему врачи противились тому, чтобы доверить ОРС людям без медицинского образования?
Ответ: Врачи, работающие в больницах, рассматривали оральную регидратационную терапию как лечение второго класса. Единственный случай смерти во время их дежурства — всегда шок. Они привыкли считать число смертей, а не число спасенных жизней. Педиатры в развитых странах опасались того, что концентрация натрия в составе слишком высока для детей, которые могут умереть от гипернатриемии. Потребовалось много времени на убеждение критиков в том, что практический опыт не выявил каких-либо негативных последствий. Мы предложили им попробовать это самим. Я помню, как был поражен врач из Пакистана, когда он увидел замечательное воздействие ОРС на одного из его пациентов. Он встал на колени у кровати пациента, которая была очень грязной, и сказал: "Аллах, что я вижу?"
Вопрос: Как действует программа после того, как Вы ушли из нее?
Ответ: Я очень рад, что закончились панические реакции, приводившие к деструктивным ограничениям на поездки и торговлю в отношении стран, охваченных холерой, которые вводили их соседи и с которыми мы боролись в 1960-1970-х годах. Это произошло благодаря наличию оральной регидратационной терапии, которая предотвращает смерть, а, следовательно, и страх. В 1950-1960-х гг. ежегодная глобальная смертность в результате диареи среди детей в возрасте до пяти лет достигала около пяти миллионов, тогда как в середине 1980-х и в 1990-х гг. она снизилась примерно до двух миллионов. Возможно, что причиной такого улучшения не является одна только оральная регидратационная терапия, но она, безусловно, сыграла в этом решающую роль.
Я оставлял программу в очень способных руках д-ра Майкла Мерсона (Michael Merson), который прекрасно проявил себя в продвижении и проведении мероприятий в целях надлежащего использования оральной регидратационной терапии. Ему, в значительной мере, принадлежит заслуга в превращении "самого важного медицинского достижения" 20-го века в семейное лекарство во всем мире. Его преждевременный уход из программы и некоторые другие изменения в ВОЗ негативно сказались на дальнейшей поддержке, которая все еще была необходима. Я надеюсь, что недавние усилия Генерального директора ВОЗ д-ра Маргарет Чен по возрождению первичной медико-санитарной помощи увенчаются успехом и деятельность по обеспечению надлежащего использования ОРС получит необходимую поддержку. ■